Сходство поведения человека с поведением других приматов (часть 1)

Eisenberg (1973)[286], сопоставляя репертуары поведения представителей разных отрядов млекопитающих, показал, что число основных элементов поведения сходно, например, у грызунов их 53, у макаков 56. Поскольку дробление элементов поведения может быть проведено по-разному, эти цифры могут быть оспорены, например, у лошадей я насчитал 126 реакций (т.е. характерных поз в сочетании с движением)[287]. Но сама идея правильна. С этологической точки зрения объяснить различие приматов и, например, собак не удается. Тот же довод Eisenberg приводит в отношении коммуникативных способностей приматов, их способности передавать культурные навыки. У слонов, крупных хищных, дельфинов также существуют сложные коммуникативные механизмы, способность к индивидуальному распознаванию. Сравнение социальной структуры также не выявляет принципиальных отличий.
Sayer (2008)[288] дал обзор человекоподобного поведения шимпанзе, которое полагают наиболее сходным с поведением человека среди приматов. Однако четыре главные области сходства (хождение на двух ногах, использование орудий, кооперация на охоте и существование некоторой культуры) свойственны не только шимпанзе, но даже не только приматам. Например, использование орудий (использование камней для разбивания ракушек, палочек для добывания из щелей насекомых, бросание во врага веток, для этого специально отломанных, изготовление трубочек, чтобы пить воду) известно и для не человекообразных обезьян, особенно капуцинов, обитающих в лесах Южной Америк. Многие другие млекопитающие, птицы, рыбы и даже насекомые используют орудия (Beck, 1982)[289]. Также известно множество примеров коллективной охоты (пеликаны, дельфины, касатки, волки и др.).
Указывание на предмет другому лицу, как полагают, важнейшая черта поведения человека. Ребенок, достигнув года, указывает на что-то другому человеку. Это поведение важно еще и потому что служит важнейшему процессу обучения ребенка речи – ему указывают на предмет и называют имя предмета. До недавнего времени предполагалось, что шимпанзе не обладают таким поведением. Специальные исследования в зоопарках показали, что от 41 до 71% шимпанзе указывают на предметы, недоступные им. Не всегда это делается указательным пальцев, чаще всей рукой. Также ведут себя орангутанги, гориллы и карликовые шимпанзе. Но только в зоопарках. У диких человекообразных обезьян указывание было замечено всего два раза (у карликового шимпанзе). Leavens и соавторы (2005)[290] рассуждают, что отсутствие указывания у диких шимпанзе не означает, что они не способны к этому. Генотипы диких и зоопарковских шимпанзе одинаковы.

Разница в обстановке их окружающей. В неволе шимпанзе развивают новый навык, помогающий им выжить. Живя рядом с людьми, шимпанзе (и другие человекообразные обезьяны) развивают навык указывания, для которого у них есть все необходимые анатомические и поведенческие предпосылки. Таким образом, это поведение может служить примером эпигенеза (надстройки над геномом). Факт, что даже среди современных людей нашли папуасов из Новой Гвинеи, которые никогда не указывают. Многие народы (но не европейцы) сопровождают движение указательного пальца выпячиванием губ, другие указывают не одним пальцем, а всей рукой.
В какой мере поведение толпы связано с предысторией формирования человека?
Мы можем сравнивать социальную структуру популяций современного человека с более близкими нам родами обезьян: гориллой и шимпанзе. Можно также реконструировать социальную структуру более примитивных представителей рода Homo – неандертальцев.
Шимпанзе, предполагая их как ближайшего нам родственного вида, были выбраны среди обезьян в поисках гомологий поведения и намеков на поведение наших предков. С 1960-х годов, изучение связи социальной структуры приматов с занимаемой ими экологическими нишами породило особый методический подход к пониманию поведения наших предков291. Однако теперь экологический подход (предположение, что в одинаковых условиях развивается сходное поведение) как основа предсказания социальной структуры пралюдей отвергается. В одних и тех же экологических условиях саванны бабуины и мартышка-гусар имеют разную социальную структуру (смотри главу 3) (Landau et al. 1982[292]).
В главе 3 мы рассказывали о социальной структуре популяций бабуинов, они образуют устойчивые небольшие группы, со строгой иерархией. Бабуины обитают в Африканской саванне, там же, где были найдены наиболее древние останки пралюдей. В дальнейших исследованиях социальная структура популяций шимпанзе (открытые сообщества, проживающие на одной территории в саванне) показалась исследователям более вероятной для пралюдей, чем у бабуинов.
Костные остатки позволяют расшифровать по строению зубов, чем питались пралюди, оценить демографию популяций. Генетический анализ дает данные по численности популяций и резких колебаниях численности людей, живших в крайне нестабильной климатической обстановке и подверженных прессу крупных хищников. Но все эти данные мало помогают понять, каковы была социальная структура популяций пралюдей. Сравнение в другими приматами было и остается важнейшим в подобных исследованиях. Публикация B. Chapais (2013) [293] дает пример такой работы.
Chapais начинает с утверждения, что сравнение затруднено, поскольку мало понятна социальная структура популяций современного человека. Она скрыта за массой культурных наслоений. Chapais определяет человеческие общества как федерации многосемейных групп. Последние – это объединения взрослых мужчин и женщин, между которыми установлены стабильные связи, большинство которых моногамны. Многосемейный группы формируют в свою очередь социальные сообщества, такие как кланы или деревни, из которых, в конечном итоге, собираются трибы. Все это Chapais именует федерациями.

[…] к списку литературы […]

You may also like...