Почему медведи убивают фотографов?

Журнал Природа, 2007, №12

Л.М.Баскин,
доктор биологических наук
Институт проблем экологии и эволюции им.А.Н.Северцова РАН
Москва

© Баскин Л.М., 2007

Обилие и малая пугливость бурых медведей, обитающих в Кроноцком государственном заповеднике, сделала их излюбленным объектом фотографов. Не только сотрудники заповедника, но и приезжие фотографы-профессионалы снимают этих красивых хищников, причем стремятся сделать снимки с предельно близкого расстояния. В результате уже два фотографа — японец Мичио Хошино и русский Виталий Николаенко — были убиты медведями. Трагическая судьба этих замечательных профессионалов глубоко трогает меня, так как я знал их обоих лично. Мичио перед поездкой на Камчатку просил меня быть его гидом. Обстоятельства (научный проект в Швеции) не позволили мне быть с ним, так что его гибель я воспринял отчасти и как свою вину.

Будучи на Камчатке в 2005 и 2006 гг., я расспросил участника тех событий — заместителя директора Кроноцкого государственного заповедника В.И.Мосолова — и главного охотоведа Камчатского управления охотничьего хозяйства Константина Кудзина об обстоятельствах гибели отважных фотографов. В интервью я обратил внимание на особенности поведения медведей, которые, вероятно, способствовали произошедшему. В обоих случаях фотографы работали с медведями, подпускавшими их на близкое расстояние. И в обоих случаях возникло личное распознавание, т.е. медведи отличали этих фотографов от других людей, и их агрессия была персонально направлена.

Первый случай произошел в 1996 г. на Курильском озере — урочище, которое славится обилием медведей. Тогда там поселилась группа из пяти человек — Мичио, три японских кинооператора, снимавших фильм о нем — прославленном фотографе-соотечественнике, авторе фотоальбомов медведей на Аляске, и вот теперь приехавшем на Камчатку, и Игорь Ревенко, взявшийся быть гидом. Группа не имела оружия, только шумовые ракеты. Как рассказал Кудзин со слов Ревенко, вскоре после прибытия на место Мичио обратил внимание на крупного медведя, который не убегал при приближении человека и продолжал рыбачить. Такое поведение позволяло Мичио фотографировать медведя с близкого расстояния. После двух дней работы Ревенко заметил по следам на грязи, что не только Мичио ходит за медведем, но и этот медведь ходит за Мичио. Он предупредил Мичио, объяснив, что это опасно: зверь интересуется персонально Мичио. Наблюдая как Мичио работает, Ревенко заметил, что медведь нервничал, злился. В тот ужасный вечер он предложил Мичио ночевать в доме, но Мичио наотрез отказался. Он отрицал опасность и отправился, как обычно, спать в свою палатку, поставленную под окном. Ночью медведь пришел к дому, обследовал палатку, определил, где голова Мичио, и ударом через полотно убил его. Через дыру в палатке он вытащил тело и унес. Насмерть перепуганные люди позвонили в заповедник и попросили о помощи. Тем же утром к ним с вертолетом прибыл Мосолов. С воздуха охотники без труда обнаружили зверя, сидевшего неподалеку от домика в кедровом стланике на добыче и застрелили его. Кинооператоры не решались выйти из дома, утверждая, что, вероятно, охотники застрелили первого попавшегося медведя, благо их на Курильском озере с одной точки можно видеть до десятка. Но в желудке убитого хищника были обнаружены кисти рук Мичио.

Владимир Ильич Мосолов привел мне свою версию происшедшего. Якобы возле избушки жила медведица с тремя медвежатами. Она привыкла подбирать отбросы, так что и ее, и малышей часто видели. Один из медвежат рос «сорванцом», часто отбивался от семьи, бродил в одиночку, тоже привык навещать избушку. Из него и вырос тот самый зверь, что через четыре года стал убийцей.

Второй случай произошел в 2003 г. в Кроноцком заповеднике с профессиональным фотографом Виталием Николаенко. Его большим профессиональным успехом были съемки крупного медведя, которого он назвал Добрыней (на фото). Те снимки, опубликованные в книге «Камчатский медведь», сделали Николаенко знаменитым. Когда Добрыня умер, ему было 18 лет, возраст не предельный для медведей. Николаенко сделал объектом своих съемок другого медведя. Как и предыдущий, он подпускал фотографа на близкую дистанцию, однако, как сообщал коллегам Николаенко, медведь нервничал, не любил настойчивого наблюдателя. 26 декабря 2003 г. Николаенко следовал за медведем на лыжах, надеясь сделать снимок, которого еще не делал никто — медведь готовит берлогу и ложится в нее. Идя по следам, Николаенко пришел к зарослям ольхового стланика, в которых скрылся медведь. Сняв лыжи, Николаенко полез в заросли. Затаившийся медведь один раз ударил его лапой и бежал. Удар оказался смертельным. Сотрудники заповедника, обеспокоенные тем, что Николаенко не пришел к сроку, вызвали помощь. Опять прилетел Мосолов. Обход участка стлаников показал, что медведь убежал, без остановки мчался два километра. Найти его не удалось.

В фотоаппарате Николаенко были найдены 17 снимков, несколько из которых были предоставлены мне Мосоловым и здесь публикуются. Медведь-убийца снят во время кормежки на озере. Также Николаенко снял глубокую борозду в снегу, остававшуюся за зверем, зигзаги следа, когда медведь делал «посовки» в сторону преследователя. След уходит в ольховый стланик, ставший роковым для отважного человека.
Различия в дистанциях, на которые подпускают пешехода копытные, хорошо изучены. Эти расстояния оказались хорошей мерой пугливости (дистанция бегства) и бдительности (дистанция наблюдения) животных. Известен ряд стратегий поведения, отличных у животных разной пугливости: от безоглядного бегства до пребывания в пределах видимости человека, сохраняя некоторую безопасную дистанцию. Такие измерения для медведей пока не были сделаны, хотя в открытом ландшафте (как, например, в горных заповедниках) их вполне можно было бы провести.

Возникновение личного распознавания человека медведем является моей гипотезой. Возможно, в этом случае мы имеем дело с другой формой поведения (не оборонительной, а социальной), когда причиной определенного поведения медведя становится не только пугливость, но и социальная мотивация. Медведь начинает видеть в человеке соперника, вытесняющего его из участка обитания, а навязчивое пребывание на небольшой дистанции, независимое поведение расценивается зверем как демонстрация доминирования.

Эту заметку я послал двум своим друзьям, известным исследователям крупных млекопитающих. Профессор Валерий Гайст из Канады согласился с моими выводами и дополнил их своими наблюдениями. Вот часть его письма.
«Дорогой Леонид. Я согласен с твоими оценками. Я думаю, что абсолютно правильно, что медведи принимают приближение человека, которого они стали лично распознавать, как вызов их статусу. Я видел фильм, сделанный на Камчатке Чарли Расселом. Как специалист по поведению животных, я был взволнован, когда увидел, что медведи в фильме демонстрируют классическое поведение доминирования, в то время как Чарли как раз отвернулся. Демонстрация доминирования — это социальный вызов, прелюдия к неожиданной атаке. Я изучал демонстрации доминирования медведей в связи со случаями их нападений на служителей в зоопарках. Работая близко с крупными животными, необходимо понимать их сигналы, которые говорят, что человеку нужно как можно скорее отойти. Я думаю, это было то самое, что наблюдал охотовед, сопровождавший японского фотографа, и о чем он предупреждал.

Известный американский исследователь медведей Крэйгхед обнаружил, что гризли ложатся в берлоги как раз в первый большой снегопад. Под снегом медведи прячутся в свои зимние берлоги. Он объяснял, что эта особенность поведения связана с избеганием медведями соседей-каннибалов. Обычно таковыми бывают крупные медведи, которые по следам находят берлоги других медведей и убивают их. Следовательно, я предполагаю, что медведи особенно чувствительны к любому, кто идет за ними по следам к их берлогам. Как ты написал в заметке, медведь, убив Николаенко, бежал без оглядки. Другими словами, будучи обнаружен, он бежал от своей берлоги».

Патрик Волкенбург (ему принадлежит это фото), заведующий лабораторией охотничьего хозяйства Аляски, в своем письме напомнил фильм о Тимоти Тредвелле, убитом медведем в Национальном парке Катмаи (Аляска). «Я думаю, что некоторые медведи запомнили Тредвелла и, вероятно, считали его немножко сумасшедшим, и в конце концов один из тех, кого фотограф допек, атаковал его».

Интересные комментарии я получил от профессионального фотографа Игоря Шпиленка, снимающего последние несколько лет в Кроноцком заповеднике*. Он объяснил необходимость приближаться к медведю тем, что наиболее эффектные съемки ведутся с помощью широкоугольного объектива. Тогда в кадре оказывается не только медведь крупным планом, но и окружающая его среда. Игорь также считает приучение определенного медведя к себе, установление персональных связей непременным условием съемки лучших кадров. Разницу в поведении зверей легко можно заметить, когда Игорь берется сопровождать на съемку других операторов, часто посещающих заповедник. Медведи тотчас увеличивают оборонительную дистанцию, ведут себя более осторожно и подозрительно. Наоборот, когда Игорь работает в одиночку, медведи бывают достаточно спокойны, продолжают свою повседневную жизнь, подпускают на близкое расстояние.

* Его фотографии можно видеть на сайте www.shpilenok.com.

В отличие от своих несчастливых коллег Игорь Шпиленок понимает всю опасность такого метода. Поэтому он работает, не выпуская из рук оружия. Кроме того, он использует морской спасательный жилет, который, будучи надутым (достаточно дернуть за тросик, как воздух из баллончика надувает жилет), создает иллюзию «большого» человека, заставляя медведей вести себя более трусливо.

You may also like...