Лидеры толпы

Существует большая литература, посвященная руководителям человеческих коллективов, рекомендациям, как подбирать руководителей, какими качествами они должны обладать, каковы особенности их поведения и причины успеха или неуспеха. Однако требуется специальное исследование, чтобы наметить, какие из особенностей поведения руководителей человеческих коллективов гомологичны руководителям животных сообществ. Например, руководитель одного из подразделений банка «Сосьете Женераль Восток», имея ввиду известные ей коллективы банков, полагала, что лидер-доминант создает устойчивость структуры в коллективе, поддерживает дисциплину, тогда как другим лидером, пусть и не имеющим таланта руководителя-босса, определяется путь развития банка, его приоритетные направления, иногда внезапные, неординарные решения.
В нашей работе мы, однако, расскажем о лидерах, толпы, которые появляются в непредвиденной, аварийной ситуации. Наиболее ярко лидеры проявляют себя на войне.

Нередко лидерами оказываются люди, в мирное время незаметные. Л. Толстой в «Войне и мире» описал капитана Тушина, как человека незаметного в мирное время и необыкновенного в бою.
Поведение «руководства-следования» скорее можно соотнести со следованием войска, охваченного паникой, за отдельными солдатами, «паникерами» как их называли в Великой отечественной войне. Среди солдат встречаются такие, что быстрее других впадают в состояние доминанты страха и бросающиеся бежать. Тогда остальная масса солдат следует за ними. Как известно, элиминация солдат-паникеров позволяла «вылечить» войска от повторения панического бегства при первом же возгласе «Танки!» или «Автоматчики прорвались!». Расстрелы и тому подобные меры военного времени хотя и давали необходимый результат (прекращение панических состояний), были несправедливы, поскольку «паникерами» были люди с повышенной оборонительной мотивацией, быстро становившейся доминантой. Они нуждались в переводе в другие условия, например, в тыловые подразделения. К пребыванию в боевых условиях они были также психически непригодны как физические калеки и наказания не заслуживали.
Следование испуганных солдат за лидером, случалось, использовалось их командирами. Известный пример – «суворовское заманивай», когда великий полководец (сам верхом на коне) возглавил толпу бегущих в панике солдат, крича «Заманивай их, заманивай», а потом понемногу повернул толпу навстречу атакующему врагу[269].
J. Bendersky реконструировал историю воззрений военных социологов на поведение масс людей[270]. Теория Г. Лебона о потере индивидуальности людьми и превращении их в некий над организм, «толпу» (“crowd”), обладающую своими собственными чертами и закономерностями поведения[271], вплоть до конца 1940-х годов доминировала в представлениях ученых и преподавателей полицейских и военных академий США. Исследования массовых демонстраций, нередко сопровождающихся насилием, разгромом окружающих предметов и другими нарушениями принятых норм поведения, показали, что в отличие от представлений Лебона, в бушующих толпах существует часть индивидов, которые вполне отдают себе отчет в происходящем, ведут себя в соответствии с намеченными целями. Известна также роль агитаторов, сознательно возбуждающих толпу, или сознательно приводящих себя в состояние экстаза.
Перед органами правопорядка стоит сложная задача управления человеческими толпами. Для управления человеческими толпами предлагается внедрение агентов, которые брали бы на себя роль вожаков. Соответственно, моделируется, в какой части толпы и в каком количестве «контролирующие агенты» должны находиться[272].
Паническое поведение типично для людей на пожарах. Выше мы рассказывали о катастрофического пожаре в Лондоне на станции метро King’s Cross[273]. Анализ событий показал, что люди, находившиеся на станции с родственниками, погибли в большем количестве, чем одиночки. Из расспросов очевидцев исследователи выяснили, что даже в состоянии паники люди ориентировались на одного из своих более сильных родственников, и, в результате, погибали с большей вероятностью, чем если бы они спасались самостоятельно.
Человеческая масса нередко ведет себя так же, как стадо животных или стая рыб. Подобные состояния наблюдаются при крайнем возбуждении людей (например, при массовых волнениях) и крайнем испуге (например, поведение масс солдат, охваченных паникой). Исторические отчеты о массовых паниках часто читаются как описания «стада», ищущего защиту и убежище. Вот описание одной из таких паник, относящееся к периоду Первой мировой войны: «С испуганными лицами и в полном молчании это стадо мужчин мчится прочь, бросая оружие и вещевые мешки, чтобы облегчить бегство, становящееся всеобщим. Паника так иррациональна, что перепуганные солдаты, случается, бегут прямо к врагу. В общем, вместо поиска безопасности и защиты, которые люди безрассудно ищут, это бегущее стадо в момент бегства полностью уязвимо для уничтожения вражескими отрядами»[274]. Дж. Бендерски приводит выдержки из отчета Национального исследовательского совета США, в котором делается вывод, что даже хорошо дисциплинированный полк превращается в толпу, впадает в состояние паники, встретившись с ситуацией, к которой не был подготовлен. Слово, жест, даже тень превращает мужчин в панически бегущий скот[275].
В большом стаде животные на одной стороне массы не видят, не могут реагировать на то, что происходит на другой стороне. Мы видим, как из массы животных выскакивают и пытаются найти свой путь спасения вожаки из разных частей стада. За ними следуют ближайшие животные. Стадо разрывается на две или три части. Однако защитный эффект отколовшейся группы может оказаться недостаточным. Например, за вожаком последовали несколько десятков животных. Отбежав на 30 – 50 м они, случается, поворачивают назад. Вожак может оказаться во главе маленькой группы, которая будет мчаться безоглядно прочь.

[…] к списку литературы […]

You may also like...