«Коллективное» поведение — следствие всей предыстории и физических закономерностей

Жизнь наших предков не дает ключей к пониманию поведения толпы. Они жили небольшими группами, их общая численность была невысока. Следовательно, массовые собрания не могли быть обычным явлением. С точки зрения зоолога стадное поведение не характерно для социальной структуры человека (как вида). От природы мы ведем семейно-групповой, оседлый или кочевой, с элементами территориальности и иерархии внутри групп образ жизни.
Это, однако, не означает, что элементы стадного поведения нам не присущи. Собираясь в плотную массу, мы можем использовать взаимное обогревание. Более сильные особи могут защищать свою группу от врагов, пока более слабые убегают или жмутся в кучу. Группам людей свойственно поведение вожаков: сторожей, доминантов, руководителей, – однако это поведение унаследовано не от ближайших предков, а основано на закономерностях, известных для многих позвоночных животных, в том числе рыб.
Нашим главным предположением становится идея, что поведение человека в чрезвычайных обстоятельствах имеет корни в поведении не ближайших эволюционных предков, а значительно более глубоких слоях эволюционного развития. Исходя из этой гипотезы, мы уже не удивляемся сходству поведения толпы с поведением баранов и даже рыб.
Генетические исследования подтверждают сходство механизмов наследования и осуществления социального поведения человека даже с грызунами. Окситоцин, аргинин, вазопрессин имеют долгую эволюционную историю. Эти нейропептиды имеют сходную химическую структуру и играют ключевую роль в кодировании информации, касающейся социальных взаимодействиях у всех позвоночных животных (Ebstein et al., 2010).[303]
Сравнивая поведение и генотип однояйцовых и разнояйцовых близнецов (один из основных методов генетики поведения), исследователи смогли оценить, в какой мере наследственна склонность к проявлениям социального поведения. Так, про социальное поведение человека (готовность к взаимопомощи) наследуется на 56% – 72%, способность к сопереживанию на 34% – 47%, подверженность стрессу в группе, агрессивность – более 50%, способность стать лидером группы – только 30%. Как говорилось в Главе 3, поведение вожаков формируется преимущественно в течение жизни, зависит от приобретения индивидуального опыта. То, что оказывалось не имеющим наследственные свойства, исследователи относили к влиянию окружающей среды.
Гормоны помогают животным решать сложный комплекс жизненно важных проблем. Это координаторы поведенческих, морфологических и физиологических проявлений. Один гормон может влиять на множество аспектов социального поведения. Среди различных гормонов, имеющихся у позвоночных, три группы имеют особое значение: половые, стресс-гормоны и нейропептиды из семейства вазопрессина/окситоцина. Факт, что социальное поведение связано с размножением животных и реакцией на чрезвычайные обстоятельства. Эти гормоны связаны с функционированием гипоталамуса, гипофиза, половых желез и надпочечников. Поведение человека в чрезвычайных обстоятельствах регулируется этими органами, производимыми ими гормонами и другими медиаторами нервных процессов.
Поведенческие синдромы агрессии, паники определяются не только генетическими факторами, но и историей формирования поведения каждого из нас (эпигенетические компоненты поведения). Таковы межличностные отношения, способность терпеть и приспосабливаться к поведению других людей в парных и общественных отношениях, договариваться о сосуществовании.
Обзор новейшей литературы по генетическим факторам, определяющим у позвоночных животных, функционирование гормональных систем, можно найти в работе Soares et al., 2010[304])

[…] к списку литературы […]

You may also like...