2 В пески за «ой» (3)

В этот раз выход на пастьбу надолго задержался. Только часам к десяти мы оказались в пустыне. Вокруг меня верблюды. Стадо растянулось лентой по пескам: от головы до хвоста километра три. Верблюды пасутся группами по три—пять вместе. Ерке то стоит на вершине бархана, подолгу осматривается вокруг, то курсирует вдоль колонны, поочередно подходя к каждой группе. Проверяет, все ли в порядке, все ли на месте. Время от времени он подходит и ко мне.

На затылке у ерке двумя толстыми валиками расположены пахучие железы. Время от времени ерке, пригнув голову и повернув ее набок, трется затылком о кусты саксаула, оставляя пахучие метки для возможных соперников. Пастухи предупредили меня, что, если сражаться с верблюдом, надо бить палкой по этим железам. Для него это очень болезненно. Однако ничего не происходит. Удостоверившись, что я на месте, что со мной тоже все в порядке, ерке продолжает свой обход.

Сегодня ерке навещает меня сравнительно редко. Все его внимание занимает новенькая верблюдица. То и дело она пытается уйти из стада, вероятно, еще не забыла другие места, других товарищей. Стремление к расселению, что свойственно молодым верблюдам, толкнуло ее в странствие. Пастухи говорят, что она останется там, где в первый раз родит верблюжонка. Кстати сказать, поэтому они покупают на базаре только молодых верблюдиц. Со старыми, уже принесшими когда-то верблюжат, слишком много хлопот, их приходится все время возвращать домой. По клейму на плече пастухи узнают, кто их хозяин.

Приход чужого верблюда в стадо вообще не редкость в Туркмении. Десять — двадцать процентов всех верблюдов данного хозяйства обычно находится «в бегах», кочуя по пескам за сотни километров от места их приписки. Это не порождает никаких недоразумений. Пастухам известны тавро даже очень далеких совхозов, и они никогда не пытаются насильно задержать чужого верблюда. В то же время неписаный закон туркмен гласит, что нужно напоить любого верблюда, пришедшего к колодцу. Ведь без помощи человека верблюд не способен достать себе воду и неминуемо погибнет. Если животное не уходит, а надолго остается в стаде, пастухи по возможности оповещают об этом хозяев.

С появлением на боках верблюдиц полотнищ я довольно быстро разобрался в особенностях поведения верблюдов в передней и задней части стада. Как выяснилось, треть верблюдов предпочитала не уходить особенно далеко, возмещая это старательной и неразборчивой пастьбой. Зато остальные две трети явно не любили тесной компании и всегда старались вырваться вперед, так что стадо растягивалось длинной вереницей, а то и делилось на несколько больших групп. Однако очень скоро передние верблюды начинали забирать влево и через час, описав полный круг, оказывались среди своих менее торопливых товарищей. За день передняя часть стада описывала пять, иногда шесть таких кругов. К сожалению, мне так и не удалось понять, что заставляет верблюдов крутиться влево, а не вправо. Чабаны пытались это объяснить тем, что, мол, они так научили верблюдов. Но что-то ни разу за полгода я не видел, чтобы они пасли своих подопечных так, как пасут овец,— целый день, не покидая ни на час.

К концу дня верблюды поворачивают домой к Культакыру, лента, еще недавно растянувшаяся по пескам на три километра, начинает сжиматься, верблюды выстраиваются цепочкой, походной колонной идут домой. Ерке, как заботливый пастух, подгоняет отстающих верблюдов, а особенно непослушных вдруг атакует, пригнув голову к земле, вытянув шею, как бы грозит укусить, тотчас заставляя верблюдиц спрятаться в центре стада. Уже на подходе к Культакыру нас встречают верблюжата. Они окружают матерей, следуют за ними, пытаются сосать на ходу. В первые же дни работы с верблюдами я заинтересовался, каким образом пастухам удается возвращать верблюдов, не следуя постоянно за стадом.

Сразу после дойки пастухи отводили верблюжат в маленький кораль и закрывали там. Потом я со стадом уходил в пустыню и не знал, что случалось с верблюжатами днем. Однажды я задержался дома и увидел, как через полчаса после ухода взрослых верблюдов пастухи выпустили из маленького кораля верблюжат и направили в пустыню, в сторону, противоположную той, куда ушло взрослое стадо. Оседлав рокочущий мотоцикл, Карыбаба уехал в пески, отгоняя верблюжат подальше, туда, где было больше корма. Я последовал за верблюжатами.

Некоторое время все шло так же, как у взрослых. Часам к четырем верблюжата повернули домой, к такыру. Они жалобно стонали, явно зовя матерей, однако, достигнув стоянки бригады, идти навстречу взрослому стаду не пытались. Верблюдицы на этот раз задержались, и Карыбаба поехал на мотоцикле поторопить их.

Как и у большинства копытных животных, верблюдица встречается со своим малышом там, где в последний раз кормила его. Правда, вспоминают они про своих верблюжат только тогда, когда в вымени накопится молоко, часа в четыре-пять дня, когда и малыши проголодались, торопятся домой, где расстались с матерями. Вот и не приходится пастухам искать верблюдиц в пустыне.

You may also like...